Рубрикатор

Часть 2

Часть 2

Часть 2

 

Этой ночью Залетному не спалось, а все потому, что стоило закрыть глаза как пред ним возникала девица. Ее ясные очи вызывали душевные томления; голосок, что пуховым одеялом кутал сознанье, то и дело слышался в голове. Извздыхался Ванюша, искрутился на перине, даже Купич несколько раз стучал подогом из подпола, требуя тишины.

Заснул парень только под утро, уж солнышко встало, лучи закрались в светелку, на улице петухи вовсю горланили, где-то коровы мычали, видать хозяйка на выпас погнала. Домовой с женой также проснулись, да пошли по чужим огородам, любили они своровать какую ягоду али кочан капусты утащить, все же польза. Иван огорода не держал, овощей не выращивал, а жить как-то надо было, вот Купич и прельщался соседским добром, покуда на одних яблоках не прозимуешь. 

И пока ходили супружники по грядкам, беседы вели:

- Матренушка, голубушка, - начал Купич. – Беспокоит меня хозяин наш.

- Чего у Ваньки опять приключилось? С какой нечистью опять связался?

Ой, вот же рассказчик оплошал! О домовых-то совсем ничего не поведал.

А домовые – существа полезные, они и избу охраняют, и людям помогают. Но с ними надобно обходиться вежливо, ласково, а не то рассерчают, да как пойдут вредить – хлопот не оберешься. Бывали случаи, когда домовые хозяев выживали из дому, потому что те духов не уважали, избу в грязи содержали, большой жадностью отличались, вот подпольные жители и поднимали бунт. Но Иван был из тех, к кому духи тянулись.

Домовой Купич долго по миру бродил. А одним дождливым вечером набрел на домишко Залетного. До того притомился домовой, промок до нитки и даже успел простуду подхватить, поэтому не стал в окно лезть, а сразу в дверь постучал, решил, мол будь, что будет. Погонит хозяин метлой, оно и ладно. Но  дверь открылась, вышел на порог Иван, как увидел мужичка в сажень ростом с длинной мокрой бородой, да в потрепанной одежде, так сразу понял, что к чему. Впустил усталого путника Залетный, усадил в подушки, напоил горячим чаем с малиновым вареньем и на одежу не поскупился, выдал домовому свою рубаху и пояс. После такого приема Купич боле не сомневался, сразу остался. Поселился, как и полагается, в подполе, а на зиму перебирался на чердак, все ж у печной трубы теплее. 

Через год повстречал Купич Матрену, она как раз от прежней хозяйки ушла, обижала та ее. Изба грязью поросла, сплошные клопы с муравьями сновали туда-сюда, вот Матрена и сбежала. И как только увидел домовой домовую, то влюбился всецело.

 Спустя месяц сыграли они свадебку в лесочке, куда пригласили Ивана, кикимору Квасену, лешего Мокия и водяного Всеведа. По свадебной традиции домовых, обменялись Купич с Матреной лаптями да оберегами, после чего откушали кабанчика, квасом запили и принялись хороводы водить. Веселая, добрая свадьба получилась. Домовая в сатиновом платьице василькового цвета с венком на голове кружилась с коренастым мужичком с длинной бородой, что была в косицу заплетена и ленточками украшена, а вокруг все зелено-зелено, солнышко пригревает, кукушка кукует. До сих пор муж с женой вспоминают тот день со слезами радости на глазах.

Так и живут они душа в душу, бед не ведая. У Залетного хорошо им,  Матрена порядки наводит, кашеварит, за избой следит, а Купич ей во всем помогает.

Но, вернуться бы уже к разговору. Итак, беседу вели домовые о хозяине своем:

- Влюбился Ванюша наш, - с грустинкой в голосе ответил Купич.

- Вот радость-то! – воскликнула Матрена. – Скоро и хозяюшка появится, а потом и детки малые пойдут, - уже было размечталась она.

- Не торопись радоваться. Русалка его избранница.

- Ой, батюшки, - остолбенела домовая и чуть корзину из рук не выронила.

- Вот-вот. Чует сердце мое, беда будет.

- Типун тебе на язык, - сплюнула Матрена. – Смотри, накличешь еще чего доброго. Может, несерьезно у них, повстречаются в зарослях, лягушек попугают да разбегутся.

Но Купич лишь пожал плечами и, молча, пошел дальше. Чувствовал домовой неладное, а за Ваньку он ой как переживал.

Пока же домовые страсти друг на друга нагоняли, Залетный успел проснуться, откушать кашки гречневой с маслицем и отправиться в лес. Ноги сами вели его к далекому озеру, где обитала Вея.

Добрел Иван до водоема, спрятался за большое дерево и стал дожидаться. Сегодня Вея вышла из воды в то же время, что и вчера. Как всегда отжала рубаху, заплела волосы в косу и отправилась на излюбленную полянку. Залетный шел за ней, а сердце вот-вот готово было выпрыгнуть, боялся парень, что русалка не соизволит более общаться с ним. Но к счастью, ошибся. Вея, не дойдя нескольких шагов, обернулась и на лице утопленницы показалась загадочная улыбка:

- Я знала, что ты придешь, - произнесла она, сверкая очами.

- Да тут и к гадалке не ходи, я ж таких сказок вовек не слыхивал.

- А-а-а-а, ты за сказками пришел, - с небольшой грустинкой прозвучал прелестный голосок. – Тогда проходи, садись.

Уселись они на полянке, Вея книгу достала и приступила к чтению. Но сегодня Иван не слушал, он больше смотрел на русалку – любовался. Та как коснется рукой до волос, чтобы выбившийся локон поправить, или склонится, оголив белоснежную шейку, так Залетный чуть ли не трясется. Но не от похоти, а от восхищения. Русалка заметила его непростые взгляды, поэтому замолчала и убрала книгу:

- Пора мне, - резко поднялась она с места. – Прощай…

- Как пора? – также вскочил Иван. – Неужто я обидел тебя чем? Так ты не молчи, сразу говори.

- Ты, как и все мужики. Пришел не за сказками детскими, а за другим.

Тут Ивану и обидно, и стыдно стало. Он даже понять не мог, какое чувство сейчас сильнее, поэтому решил не томить девицу, а уйти самому:

- Прости, Вея. Не хотел я обижать тебя. Правда. Дурнина в голову ударила, уж очень ты нравишься мне.

Русалка стояла, молча, а когда Иван развернулся, как говорится, к лесу передом, она спохватилась:

- Постой.

Залетный тут же воротился.

- И ты меня прости, не привыкшая я к доброте людской, во всем подвоха ищу, - говорила она, сжимая руки.

- Что ж так? Обижали часто?

- Чаще, чем хотелось бы.

- Поведай…

- Всему свое время, Ваня.

- А откуда мое имя знаешь? Чарами какими владеешь али колдовством?

- Нет, что ты. Из чар только воду мутить умею. Так тебя же вся нечисть в лесу знает, уважают.

- Молва… - протянул Залетный. – Ну, тогда может, погуляем? До вечера еще время есть.

- А пойдем.

И отправились они вглубь леса. Травушка под ногами шелестела, жучки крылатые метались в воздухе, птицы в гнездах копошились, роняя ветки наземь, а парочка брела себе потихоньку. Какое-то время они молчали, но потом Иван набрался-таки смелости и заговорил:

- Как жизнь озерная?

- Да как… мокро, холодно, тоскливо.

- А сестры?

- Не сестры они мне. Как только попала к ним, сразу поняла, что это за мымры подводные. Все им нипочем, готовы топить всякого.

- Да уж… Ну что тут поделаешь, работа у вас такая.

- Как бы не так! – возмутилась Вея. – Они  развлекаются, весело им смотреть на то, как несчастный захлебывается. Эх, уйти бы из того озера…

- Чего же ждешь? Ступай, найди себе другое, их здесь большое множество.

- Не могу. В каком утопла, в том и положено сидеть. С наступлением вечера вода зовет обратно, ежели не вернусь – все, света белого больше не увижу.

- Эва как у вас.

- Ну а ты, Иван? Чего по лесам ходишь? Отчего в родной деревне не живется?

- Да чего там хорошего? – отмахнулся Ваня. – Здесь лучше: просторы, проделки нечистых. Знаешь, как тяжело разгадывать загадки Лихо? Как напутает тропинок, как закрутит-завертит, так хоть волком вой, зато потом весело.

- Странный ты, - улыбнулась русалка, одарив парня особенным взглядом.

К вечеру они разошлись, Вея отправилась в родное озеро, а Иван - домой. По пути встретил лешего Мокия, тот собирал клюкву, из-за кустов только растрепанные космы торчали:

- Здорово, Ванюша, - кивнул старец.

- Приветствую, Мокий. Запасаешься? – спросил Залетный, указав на лукошко.

- Да, потихоньку к зиме готовимся. В стужу каждой ягодке рады, да и семья у меня теперь большая, всех кормить надобно. А ты все скитаешься?

- Вот, с русалочкой гулял. Хороша девица.

- Это с которой? Смотри, не попадись к ним в лапы.

- Да нет. Вея не такая.

- Вея? – нахмурившись, спросил Леший. – И она что же? Заговорила с тобой?

- Заговорила, - мечтательно ответил Ваня. – Доверилась.

- Ты только гляди мне, не обижай ее. Веюшка мне как дочь. Добрая она, оттого-то и ущемляют ее те злыдни озерные.

- А что случилось с ней? Почему потонула?

- Все из-за людей. Ты токмо не обижайся, Ваня, но люди похлеще любого Аспида будут.

На этом их разговор и закончился, расстроился Мокий, да так, что аж дождик пошел. Жалко лешему было русалочку, что-то нехорошее с ней приключилось, что-то, что заставляло рыдать душу мудрого старца. А когда на душе лешего тяжко, то и в лесу творится непогода: ветра дуют, дожди льют и деревья ломаются.

И Залетный расстроился, теперь его сердце ныло от того, что его русалочке нигде покоя нет. На земле долго не походить, а под водой утопленницы житья не дают.

Вернулся Иван домой мрачнее тучи, скинул с себя мокрую жилетку и уселся за стол. Матрена ему и крынку молока поднесла, и хлебца ржаного, но хозяин ото всего отказался, тогда домовая сходила за супругом, чтобы тот по-мужски с Иваном поговорил, посочувствовал. Купич в мгновение очутился на стуле напротив друга старинного:

- Ну, рассказывай. Чего злой как волк некормленый? 

- Эх, Купич. Тяжело моей Веюшке в озере живется.

Домовой же глубоко вздохнул, хлопнул два раза в ладоши и на столе появились два граненых стакана да бутыль с бражкой. Разлил Купич зелье по стаканам, один Ване пододвинул, второй сам залпом выпил:

- Какая беда с твоей русалочкой приключилась?

- Сестры измываются, а уйти она от них не может.

- Такова судьба утопленниц. Суждено ей плавать в том озере, никуда не денешься.

- Да что ж за несправедливость такая? – стукнул кулаком по столу Иван. – Лес-то наш волшебный, каждый второй вона, колдует да ворожит. Почему же нет заклинания, чтобы вытащить ее из того болота?

- Если бы все решалось колдовством… нашими жизнями, Ваня верховодит судьба. Распоряжается бесстыжая, как только хочет и никого не спрашивает, - но вдруг Купич задумался, что-то усиленно взялся вспоминать. – Знаешь, а есть притча одна. Уж насколько правдива не знаю, рассказывали духи из далеких краев.

- Что за притча? – встрепенулся Залетный и даже стакан отставил в сторону, так и не пригубив.

- Чтобы спасти утопленницу, надобно виновного в ее смерти найти и привести к тому водоему, где сгинула несчастная.

- А ежели она сама утопилась?

- Ничего просто так не случается. Ты и сам должен знать, какой нормальный человек сам топится, без причины? Значит, был повод броситься в воду студеную. 

- Да вот только таится она, не рассказывает.

- Видать не доверяет еще.

- Ладно, - решил Иван. – Узнаю правду. И не быть мне Ванькой Залетным, ежели не отыщу того гада, который подвел мою русалочку под монастырь.

- Ты не спеши, подумай еще. Ведь если окунешься в это мокрое дело, обратной дороги не будет. Возвращать к жизни покойников против матушки-природы.

Но Иван уже не слушал Купича, он полностью отдался на волю мыслей, представлял как выведет Вею из воды и вернет к людям. 

20.05.2016 17:27

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!