Рубрикатор

Красная Шапочка для оборотня

Красная Шапочка для оборотня

 

«– Вот ты где, серый разбойник! – сказал охотник. – Я уже давно тебя разыскиваю»

«Красная Шапочка»  Шарль Перро

 

Пролог

Тишину ночного леса нарушили хлопки с громкими возгласами. Группа людей в спецовках и с ружьями в руках  нагоняли огромного волка. Размером зверь превосходил все породы, какие есть. А глаза горели ярко-оранжевым светом. Но, несмотря на всю мощь и жуткий внешний вид, волк убегал от охотников. Вскоре стало ясно, животное в панике. Оно нет-нет, да останавливалось, поскуливало, смотрело по сторонам, потом снова бежало.

- Баба это! – прокричал в рацию один из группы. – Смотрите, за ней щенок мельтешит.

- Щенка тоже в расход? – подключился к разговору второй. – Или с собой? Прием!

- В расход! Он дикий. С таким потом ничего не сделаешь. Прием.

- Есть, - убрал рацию здоровяк, снял автомат с предохранителя и понесся в другую сторону от группы.

Мужик пробежал полкилометра, обогнул овраг и спрятался за широкое дерево, после чего осторожно выглянул. В метрах двадцати от него стояла та самая волчица. Она тяжело дышала, суетилась. А между лап щенок вился, дрожал весь, к матери жался.

Вдруг раздалась автоматная очередь, волчица припала к земле, затем схватила детеныша за шкирку и опять побежала. Охотник же сплюнул от досады:

- Вот надо было им все испоганить, придурки.

Пришлось бежать следом. Животное уже на последнем издыхании было, до сего момента гоняли ее охотники по лесу несколько часов кряду, подготовились они к ночной вылазке основательно. Расставили ловушки, шумовые гранаты разбросали, чтобы сбить зверя с толку.

- Слушайте, сюда, - прошептал охотник в рацию, - я у нее на хвосте, сука меня не видит и в панике не чует, поэтому как остановится, не стрелять. Я ее сам сниму. Прием.

- Инфу приняли, прием.

Волчица остановилась через минут пять, отыскала поваленное дерево, полое внутри, да загнала туда щенка, он же заскулил, хотел обратно к матери пойти, но та рыкнула на него. После собралась бежать дальше, как раздался один единственный выстрел. Зверь пошатнулся и рухнул рядом с бревном.

- Все, - поднес рацию к губам мужчина, - попалась.

- Повезло тебе, Карась, - послышался недовольный голос. – Мужики! Отбой. Карась уложил отшельницу.

- Теперь твоя очередь, - пробубнил с довольной улыбкой Карась, глядя на волчонка, который вылез из укрытия и подбежал к матери.

Щенок завыл, начал носиться вокруг нее, толкать передними лапами, за уши кусать, но все без толку. Волчица лежала с открытыми глазами и высунутым языком, а из шеи струилась кровь. Потом детеныш лег рядом с материнской головой, прижался к ней всем тельцем, лапы подобрал под себя и стих. А из глаз цвета янтаря покатились слезы точно человечьи.

Вдруг охотник наступил на ветку, та хрустнула, из-за чего волчонок навострил уши и повернулся.

- Тише, тише… бесовское отродье. Иди ко мне, я тебе колбаски дам, - достал из кармана кусок копченой колбасы.

Щенок сразу поднялся, а мужчина бросил ему колбасу. Но тот не торопился, просто смотрел на человека глазами полными страха. И охотник видел этот взгляд, понимал.

- Так даже лучше, пойдешь за своей мамашей, - медленно поднял автомат, прицелился.

И тут снова раздался хруст веток за спиной человека. Однако за этим звуком последовало грозное рычание.

Карась медленно развернулся, да так и застыл. Напротив него стоял черный волк с багровыми глазами, в холке достигал, чуть ли не полутора метров, с острых клыков текла слюна. Зверь вздергивал верхнюю губу, оголяя зубы.

- А ты откуда? – пролепетал охотник и хотел уже выстрелить, как зверь прыгнул.

Сейчас же сухая трава с листьями окрасились кровью. Зверь разодрал глотку охотнику. А через минуту рация несчастного зашипела, послышались голоса его товарищей. И вот, рацию поднял высокий голый мужчина, поднес к губам и заговорил:

- Все в порядке. Ждите на «Ягодной полянке», как и договаривались, через полчаса буду. Отбой, - после осторожно положил рацию рядом с бездыханным телом.

Волчонок же снова лег рядом с матерью, его не волновали разборки.  Но тут к нему быстрым шагом подошел мужчина, схватил под живот, отчего щенок заскулил, принялся кусать спасителя за палец, за что сразу получил легонько по носу. И человек с волчонком в руках скрылся во мраке чащи.

 

Глава 1

«Жила-была одна девочка, которая почему-то очень не любила ходить прямым и коротким путем. Всегда она выбирала самую длинную и извилистую дорогу…»

 «Красная Шапочка»  Шарль Перро

 

Два месяца спустя

Чух-чух, чух-чух…. Как блаженны эти звуки, как блаженен вид из окна, когда плывут мимо провода, столбы мелькают и леса, леса, леса и снова леса, зачуханная деревенька, леса, озера… Божественно!

Яна Краснова уже сутки как наслаждается бездельем на верхней полке купе, пока относительно новый поезд  дальнего следования мчит ее в направлении тишины и покоя. Еще сутки и на месте.

Тайга! Вот мечтают люди о Турциях с Египтами, а она мечтает о Тайге. А все почему? Потому что Яна не железная. Именно с такими словами она положила на стол начальника турфирмы и по совместительству будущего супруга заявление на отпуск. Ибо надоело! Надоела работа, где приходилось каждый день разбираться с довольными и недовольными клиентами, решать срочные вопросы разъяренных туристов, которых заселили в номер с видом на бассейн, а не на море, подбирать индивидуальные туры, когда нужно учесть все, словно это она сама едет в Крымский пансионат с тремя детьми. Надоел и жених своими бесконечными претензиями из разряда,  не выполнишь план, не поедем по горящим путевкам в Китай. В не сезон! А точнее в сезон дождей, ведь так дешевле.

Не надо Китая, не надо всех этих «ол инклюзив». Все, Бобик сдох. И чтобы воскресить несчастного, нужна тишина и запах курятника, что располагался на заднем дворе дома тетки Тамары Николаевны. Женщина жила одна уже… в общем, слишком давно. Двух мужей умудрилась похоронить, хотя ее вины в том не было. Один пропал в лесах, пошел елочку срубить на Новый Год, в итоге ни елочки, ни самого дровосека, второй утонул в реке, нарушил в прямом смысле слова древнейшую мудрость «Не знаешь броду, не лезь в воду». Тамара Николаевна после этого зареклась в законный брак боле не вступать, а для души и тела у нее был под рукой такой же одинокий вдовец из соседнего дома.

 Тетка каждый год ждала Яночку в гости, все ж своих детей не заимела, чужих на дух не переносила, а племянница единственная, родная. Но Яна в силу бешеного ритма жизни, да и вообще молодости, никак не ехала. Последний раз была у тети в гостях, когда училась  на первом курсе института. Но вот, ей уже не девятнадцать, даже не двадцать .  Да что там, двадцать шесть! И наконец-то, спустя семь лет она едет в деревню под красноречивым названием «Талые Петушки», что раскинулась на берегу реки Яя.

О! Очередная остановка. А вот и бабушки на перроне с пирожками. Какая прелесть!

Яна схватила рюкзачок, нацепила любимую красную бейсболку, с которой не расставалась ни в одном путешествии, и побежала на выход. Протиснулась через толпу курящих толстопузов и дрищей, как она успела окрестить попутчиков мужского пола из ее вагона, и устремилась к бабульке в цветастом шерстяном платке, завязанном на голове косынкой.

- Почем пирожки? – подлетела к торговке.

- С картошкой двадцать рублей, с капустой тридцать, а с ливером по пятьдесят, - последнее произнесла с неким сочувствием в голосе, мол, что поделать, начинки нынче недешевые.

- Мне всех по три штуки, пожалуйста.

- Да, ты же моя дорогая, - обрадовалась женщина. – Тогда вот тебе еще один с картошкой бесплатно. Нынче же модно устраивать, эти, как их там… акции, - хихикнула.

- Ой, спасибочки.

Яна расплатилась с бабушкой и побежала к киоску с соками, водами. Здесь прикупила попить, а потом и почитать, лоток с газетами и сканвордами примостился рядышком.   

В купе ворвалась запыхавшаяся и крайне голодная. И пока ее соседей не было, быстро достала пироги, открыла сок и устроилась за столиком. Девушка любила кушать в тишине, получать удовольствие от еды, будь то ресторанный бифштекс или обычный гамбургер, а в данном случае – пирожок. С чем там? Надкусила румяного красавца. Ага, с картошкой. После четырех пирожков и двух коробочек сока Яна не без труда забралась к себе на полку, дабы окунуться в мир ребусов и загадок.

И когда плюхнулась на живот, ощутив всю тяжесть от съеденного, вспомнила исходящих слюной зависти подруг из агентства. Они с такой грустью всегда смотрели на то, как Яна уничтожает высококалорийные продукты и, как выражались дамы, «сучка тощая» не толстеет. И ведь, правда. Не толстела! С детства была худой. Благо, к двадцати годам грудь доросла до второго полного, да на жопке жирок завязался, в остальном тоща как полвесла.

Интересно, Вадим её поэтому выбрал? Потому что она на фоне остальных слишком уж выделялась чрезмерной стройностью? Хотя… не важно. Последнее время сердешный совсем от рук отбился. В запале туристического сезона забыл, что она его невеста, а не рядовая сотрудница, которым сам Бог велел устраивать периодическую головомойку. Да и за что? Уж кто-кто, а она пашет в его конторе как папа Карло. Никогда не отлынивала от работы, вкладывалась целиком и полностью. Не из-за любви к тур-бизнесу, конечно. А из-за хорошей зарплаты и возможности урывать отличные туры на льготных условиях.  Яна за пять лет работы, где только не побывала. Везде было хорошо, ново и интересно, но душа каждый год томилась по «Талым петушкам», по прохладной речке, чистому таежному воздуху, белым грибам размером с ее голову. И скоро она это все увидит, прочувствует.

 Целых две недели в полной изоляции ото всех проблем и забот. Последний год особенно чувствовалась усталость, моральная истощенность. Бешеный ритм жизни, конфликты с Вадиком по поводу и без, и люди, люди, люди вокруг… Слишком много проблем чужих людей пришлось пропустить через себя. По идее, надо абстрагироваться, но получается это далеко не всегда.

И еще сутки пролетели…

Поезд со скоростью в целых сорок километров в час доставил Яну на Кемеровский вокзал. На табло над входом в зал ожидания значилось «третье июля, шесть ноль-ноль». Погода стояла чудесная - синее-синее небо, яркое-яркое солнце и ветерок, что пробирал аж до костей. Девушка набросила кожаную курточку, взяла за ручку чемодан и поспешила на стоянку, чтобы взять такси. До Петушков трястись еще целых три часа, при хороших дорогах было бы два, но последние километров десять водитель  будет всячески беречь днище своей тачки.

Когда Яна оказалась на стоянке, то чуть не растерялась от такого «богатого» выбора транспорта – мотоцикл с люлькой да старый джип УАЗик, но надо отдать должное хозяину, чистый и ухоженный. Бултыхаться в люльке и ловить зубами мошкару не хотелось совсем, а вот побыть мячиком для пинг-понга, но в салоне отечественного зверя бездорожья вполне вариант. В Индии, куда они летали с Вадиком, и не такое было, особенно когда ехали на такси из Мумбая в Дели, тогда как могли бы на поезде с комфортом. Даже вспоминать не хочется. До Вадика Яна и не знала, что можно так экономить на своем душевном и физическом здоровье.

- Доброе утро! – подошла девушка к водителю УАЗика, мужчине вполне себе приятной наружности  в майке в мелкую сеточку и бермудах. И куда же без сандалий на носки.

- Доброе! – расплылся тот улыбкой.

- «Талые Петушки»  знаете?

- А то.

- Вот, мне бы туда. Сколько возьмете?

- Тысячу и по рукам.

- Восемьсот, - поджала губы Яна и с прищуром уставилась на мужчину, тот изобразил то же самое.

- Девятьсот.

- Идет.

- Тогда прошу, - открыл дверь.

А внутри все куда лучше, чем снаружи. Мягкие новые сидения и диван, обтянутые велюром, чистота. Мужик явно любит своего стального коня.

- Вы к нам откуда? – убавил музыку.

- Из Москвы. К тете приехала в гости.

- Это дело хорошее. Только смотрите, клещей в это году ого-го. Прячьте все самые лакомые места, - и ехидно захихикал.

- На меня не полезут, а полезут, от голода сдохнут.

- Ничего, на натур продуктах оторветесь. Моя жена тоже, когда в ЗАГС шла, костями гремела, а сейчас, - и последовал грустный вздох.  

Как вырулили на широкую трассу, потянулись леса, бесконечные и темные. Что называется, настоящие северные, таежные!

УАЗик справился-таки за два часа, все-таки клиренс позволил миновать редкие ухабы без особого вреда для подвески. Да и дорога, что вела непосредственно в деревню уже походила на нечто правдоподобное, не асфальт, конечно, но и щебень вполне неплохо.  И вот, впереди показался дом тети Тамары. Сердце аж затрепетало.

Неужели она снова здесь? Правда, деревня за семь лет претерпела изменения, появилось много добротных домов, у ворот коих стояли дорогие машины, появился сетевой маркет, радом с которым раскинулась широкая детская площадка, оборудованная современными игровыми комплексами. Цивилизация наконец-то добралась до Петушков. Это не могло не радовать. А ведь тетя еще по телефону говорила, что дотянули до них газопровод два года назад, после местные скинулись на общую скважину, а как следствие, появился и водопровод. Ну, и куда же без вышки сотовой связи?

И эту красоту со всех сторон огибали дремучие леса. Поэтому с сумерками температура здесь падала сразу градусов на десять. Но какой же потрясающий воздух! Какие виды!

Яна расплатилась с водителем, поблагодарила за скорость, после чего достала из багажника чемодан с дорожной сумкой и пошла к калитке. Дом тети тоже изменился, добрый сосед помог утеплить и оббить стены сайдингом. Не успела девушка прикрыть калитку, как дверь распахнулась и на порог чуть ли не выбежала тетя Тамара. Она была младшей сестрой мамы, поэтому возрасту относительно молодого, всего-то сорок лет.

- Янка! – подлетела к племяннице и обняла, потом начала целовать.

- Тетя Тамара, - успевала произносить в промежутках между поцелуями, - я, - снова поцелуй, - очень, - опять, - рада, - да что же такое, - вас видеть.

- Эх, такая же тощая, - всплеснула руками, - не жрешь что ли ничего?

- Вы знаете, я вся в папеньку.

- Ну да, ну да. Сестрица присылала тут фотографии. Был он просто дрищом, а теперь стал лысым дрищом. Эх, не верится даже, - и глаза заблестели. – Приехала.

- Ой, только без слез. Я ж следом разревусь.

- И хорошо. Будем вместе реветь. Так, все… в дом. Есть, мыться и спать. Будем делать невозможное.

- Это что же?

- Откармливать тебя.

В доме было тепло, уютно. Пахло вкусно. Все как раньше. Но без новшеств не обошлось. Кладовка превратилась в душевую с туалетом, раковиной и стиральной машинкой. В гостиной появилась современная мебель, хоть и недорогая, а еще плазма. Иначе, зачем возлюбленный сосед Миша корячился пять часов и вешал спутниковую тарелку?! Чтобы Томочка смотрела любимого «Беара Гриллса» в hd качестве и на большом экране.

Яна с удовольствием сбросила одежду и забралась в душ. Горячая вода! Райское наслаждение. А после тетушка накормила жареной картошкой с первым грибным урожаем в этом году, напоила ягодным морсом и отправила на второй этаж, где уже подготовила постель. Кровать из здешних пород дерева приятно скрипнула, когда Яна на нее опустилась. Тома права, надо выспаться, а потом племянница подарит тете кучу всего, что заняло большую часть чемодана. Тетя точно ребенок любила подарки, причем ей было все равно, что подарят, хоть зубочистку с бантиком, главное ведь внимание.

Девушка через пару минут уже спала, как всегда перевернулась на живот, засунула обе руки под подушку.

Снился ей Вадик, агентство. Будто она перепутала туры и отправила несчастного клиента вместо Японии в Мексику, а Вадим ее отчитывал и клялся порвать все отношения за такую халатность и наплевательское отношение к работе. Вдруг сон резко изменился. Теперь она оказалась в заброшенной избе, ставни качались от ветра, издавая жуткий скрип, отовсюду доносилось шуршание, а финалом этого кошмара стала распахнутая дверь, что с грохотом ударилась о стену. И на пороге возник зверь с огненными глазами, он лязгнул зубами и завыл.

Яна резко открыла глаза, сердце готово было выпрыгнуть из груди, на лбу выступила испарина. И теперь стало понятно, откуда такой сон. С улицы доносился вой, да сумерки уже спустились. Приснится же такое! С детства она боялась волков. В зоопарке случился инцидент, подошла Яночка к вольеру с мохнатыми, а там волчица была со щенками, ну и решила мать, что микроба человеческая задумала недоброе. Кинулась на сетку железную, зарычала. С тех пор, что волки, что собаки, а чаще собаки, ибо волков в городе не сыщешь, вызывали в девушке панику. Помнится, разрыдалась Яна тогда настолько громко и, честно говоря, противно, что эта самая волчица сто раз успела пожалеть о своей выходке. Согнала щенков за большой камень и сама туда же отправилась.

- Янчик, - вошла тетя в комнату, - ты там не спишь? – произнесла шепотом.

- Не сплю, - прошептала так же тихо в ответ. – Там собаки что-то развылись.

- Так, каждую ночь глотки дерут, сволочи. Ой, у нас тут случай был… месяца два назад. Ну, как у нас… километрах в тридцати от деревни,  - Тамара женщиной была спортивной, потому устроилась на кровати племянницы в позе Лотоса.

- Что за случай? – приподнялась девушка и прислонилась к спинке.

- Женщину странную в лесу нашли. Мертвую, правда.

- Почему же странную?

- Так голая была, с волосами до задницы, ногтями длинными. Лежала в позе звериной.

- Ох, ее что? Изнасиловали и убили?

- Вроде только убили, - поджала губы Тома. – Застрелили в шею. Участковый был, застращал всех, мол, маньяк какой завелся, сначала держал несчастную взаперти, а потом выпустил и охоту устроил. Но наши мужики другое говорят, трое из деревни в ночь убийства рыбачили неподалеку и слышали автоматные очереди и хлопки. Думали, браконьеры развлекаются, а оно вон что. В общем, запутанная история.

- Вот это да… Выходит, не нашли убийц?

- Нет, конечно. Тут у нас сами полицаи умудряются заблудиться, какие там поиски убийц. Лес густой, зверья уйма, - вдруг Тамара выпрямилась, резво соскочила с кровати, - идем ужинать. Я такого кролика в молоке приготовила, пальчики оближешь.

- А, идем…

  

Глава 2

 

«Девочка совсем забыла о своем страхе и о злом волке. Собирая спелые и сладкие ягоды, она заходила все дальше и дальше в лес…»

«Красная Шапочка»  Шарль Перро

 

***

Четыре дня! Четыре дня тишины… Яна даже телевизор не смотрела, максимум читала новости на айпаде перед сном. А еще познакомилась наконец-то с Мишей соседом тёти, он оказался таким же немного сумасбродом, как и Тома. Подобрались, что называется.

За это время Вадик позвонил Яне всего один раз, так и не отпустило его, ведь девушка подготовилась к поездке заранее, а ему сказала перед самым отбытием, он даже среагировать не успел. Как говорится, хвостиком махнула, и умчалась на вокзал. Вадик обиделся, вот и продолжает обижаться, но ничего. Пусть побесится, глядишь, человеком снова станет.  

Яна, честно говоря, по нему и не скучала, уж так достал за два года сожительства, вечно всем недовольный, вечно на что-то обиженный. В делах рабочих он был хорош, бесспорно, а вот в личных… И вечно оправдывал свое мерзопакостное поведение воспитанием матери-одиночки, мол не было перед глазами достойного мужского примера. А маман его была жуткой спорщицей и одновременно нытиком, каких поискать. Н-да, от осинки не родятся апельсинки.

Сегодня с утра пораньше девушка отправилась на пробежку. В Москве бегала, а тут сам Бог велел. И забавно то, что были и другие любители дать кружок вокруг деревни. Два мужика местных, оба охотники-рыбаки. Один женатый и с детьми, а второй холостой, само собой, тут же приударил за красоткой из столицы. На каждой пробежке старался нагнать Яну и не сбавлять темпа до самого конца. На второй день знакомства начал разбавлять преследование разговорчиками. А вчера обещал уже свозить на дикий берег Яи, мол, такого она еще никогда не видела. Хотя, Яна догадывалась, что «такое» видела и не раз, даже пробовала.

- Яночка, доброе утро! – поравнялся с ней Сережа. – Как спалось? Комарики не кусали?

- Доброе утро, - вежливо улыбнулась, - спалось прекрасно. А от комариков сеточка защищала.

- Сеточка дело хорошее. Вы подумали над моим предложением?

- Подумала, - ответила на выдохе. – Рано мне еще с вами на берег кататься.

- Так, я слово даю, все будет в самом лучшем виде.

- Да я не сомневаюсь. Но все же воздержусь. Мы с вами только-только начали попадать в шаг.

- Упрямая вы девушка.

- А еще очень мнительная и нервная  - как бы повежливее отвязаться от ухажера, сюда она приехала отдыхать, но никак не заигрывать с убийцами пушных зверьков.

- Не наговаривайте на себя.

На радость Яны скоро ухажер запыхался и был вынужден остановиться, поскольку бегать-то взялся, но при этом дымил как паровоз. А курильщики и бегуны – понятия несовместимые.

Как завершила круг, забежала в магазин, надо было купить кое-чего по списку, бережно вложенному Тамарой в кармашек олимпийки. И каково же было удивление Яны, когда на кассе встретила того самого дядьку, что привез ее в Петушки. Он выкладывал на ленту хлеб, пиво, кое-какие овощи.

- О! Здравица желаю, - улыбнулся мужчина. – Как отдыхается?

- Замечательно. А вы тут какими судьбами?

- С другом на рыбалку выбрались, отсюда километров пятнадцать. Кстати, советую.

- Из меня рыбачка не ахти какая, - что ж ее все на берега-то зазывают.

- А зря, - затем повернулся лицом к камерам хранения.

 Рядом с теми стоял высокий мужик дикого вида. Смуглый, с недельной щетиной, глаза, точно угли черные, одет в штаны и куртку цвета хаки, в высоких армейских ботинках. Но это бы ладно, а вот габариты его пугали даже сильнее, чем внешность. Медведь одним словом, стройный, правда, навроде Гималайского из мультфильма «Маша и медведь». Яна любила этот мультик, его частенько на работе крутили для детей клиентов.

Девушка оглядела его украдкой из-за спины таксиста. И бывают же такие махины на белом свете. Ее Вадик с ним смотрелся бы Зайцем из того же мультика. Кстати о Вадике, мерзавец продолжает молчать. Может, написать ему, какой он козел? Хотя нет, много чести.

- Ну, удачи вам, - вернул ее на землю водитель УАЗика.

- И вам, - пролепетала Яна.

Мужик подошел к этому дикому, они перекинулись парой слов, а гигант возьми и посмотри на Яну. Эх, не надо было так пялиться на него, стыдно вдруг стало, посему тут же опустила взгляд в свою тележку и начала вытаскивать оттуда продукты. А через пару минут рыбаки покинули магазин.

- Да-а-а-а, - протянула на выдохе девушка, а кассирша подхватила.

- Угу. Его когда первый раз видят, всегда так реагируют.

- А кто это?

- Лесник местный. Говорят,  в прошлом десантник, - затем подумала с полминуты и продолжила. -  Молодой ведь мужик, но до чего странный.

- И в чем странный? – приготовилась Яна услышать нечто поистине странное.

- Никак двадцать рублей не донесет. Бывает, придет, глядит на меня, я гляжу на него. А деньги не возвращает собака.

- Ох… ну да… мой жених тоже любитель зажучить мелочь. Я ему всегда говорю, недоплатишь копейку, потом на чем-нибудь обязательно переплатишь рубль.

- Во-о-о-от, - довольно выдала тучная кассирша, - принцип бумеранга!

На обратном пути как-то грустно стало. Мысли все возвращались и возвращались к Вадику.  Яна так мечтала встретить свою половинку, так мечтала, что успела отшить за десять лет порядка десяти экземпляров. Были среди них и богатенькие, и честные, и красивые, и умные, но всё казалось не подходят. И вот надо было споткнуться об Вадика. Приятно, конечно, когда к тебе проявляет интерес босс фирмы - балует оплачиваемыми отгулами, угощает кофе из личной кофемашины, под шумок сбрасывает самых ненормальных клиентов на других агентов. Но всему однажды приходит конец. Вот и Вадиковы плюшки закончились, стоило им съехаться.

От печальных мыслей отвлек гул автомобиля, Яна только успела повернуть голову на звук, как мимо пронесся тот самый УАЗик, откуда на нее с пассажирского сидения смотрел во все свои черные глаза странный лесник с задолженностью в двадцать рублей. Яна поспешила сойти с проезжей части, а то глотать пыль из-под колес внедорожника не особо хотелось.

- Надеюсь, недоплата кассирше твой самый страшный грех, - прошептала девушка, глядя вслед удаляющемуся авто.

Вот таких дяденек Яна всегда чуралась. Алеша Попович с посттравматическим синдромом, ей Богу.

А дома ее ждала развеселая Тома. Они сидели с Мишей на крылечке, пили медовуху и болтали о чем-то личном, ибо тетя то и дело заливалась краской, а глаза Миши начинали заплывать маслом, при виде ее румянца.

- Ой, Яна, - подскочила тетя, что чуть стул не упал. Эх, Тамара была прямой противоположностью Яниной мамы. Старшая сестра всегда спокойная, рассудительная, чего уж греха таить, порою занудная, а Томка зажигалка без царя в голове. – Давай скорей сумку.

- Да я сама, сидите, - завела руку с пакетом за спину.

- Какой сама, сюда давай. Ты сейчас напополам переломишься.

- Яночка, - вступил Миша, дабы прекратить этот дележ пакета. – Мы завтра спозаранку собираемся за грибами. Поедешь?

- Точно за грибами? Не на реку? – девушка глянула на него с прищуром.

- За грибами. Чего у реки делать? Там комары сейчас с мою дворнягу размером. Вот через недельки две можно будет.

- Тогда поеду.

- Вот и отлично, - уловила момент Тома и выхватила пакет из руки племянницы. – Идемте в дом, обедать будем.

В лес оно хорошо, в лесу птички поют, кукушки кукуют, ягодки там всякие. И запах! Волшебный таежный запах!

Так что, Яна ждала следующего утра с большим нетерпением. Как же давно с ней такого не происходило, когда душа радуется, сердце колотится в предвкушении чего-то давно забытого, но родного, желанного, когда начинаешь чувствовать себя на много-много лет моложе. В Москве Яна стала как многие – практичной, в чем-то черствой, где-то равнодушной, с кем-то резкой. И беда в том, что альтернатива этим состояниям давно пропала. Да и Вадим не добавлял спокойствия в ее жизнь. Как говорят, в проблемах всегда виноваты оба. И Яна была с этим согласна. Свою лепту она тоже внесла, во-первых, отказалась жить по его давно запрограммированному графику, где ровно два раза в неделю в квартиру вваливались пять здоровых мужиков с двумя ящиками пива, сигаретами и картами. Поскольку разведенный ими срач убирала именно она. Потом попросила споласкивать раковину после бритья, а то как-то не слишком приятно чистить зубы над слоем из налипших волос. И таких мелочей скопилось много. Вадику все это не нравилось. А он в свою очередь упрекал Яну в расточительности, в непонятной тяге к дорогим лекарствам, когда можно покупать отечественные аналоги. И плевать, что некоторым препаратам аналогов-то нет в принципе. Его претензии в основном сводились именно к деньгам. И вот же странность! Яна-то жила на свои деньги, кровно заработанные, а за квартиру они давно договорились платить пополам. Видимо Вадик считал, раз она работает в его фирме и он платит ей деньги, то эти деньги по сути его.

- Янчик! – раздалось в тишине. – Поднимайся. Пора выезжать, - тетя бережно трепала племянницу за плечо, потом убрала с ее головы подушку, откопала под волосами лицо. – Янка! Ку-ку! Стальной зверь Мишки уже рокочет у калитки.

- Угу, - простонала та. – Уже иду…

Сползла с кровати, на ходу врезалась в дверной косяк плечом, выругалась и удалилась в ванную. А из ванны уже вышла свежая, причесанная красотка в красной бейсболке и спортивном костюме олимпийской сборной.

Стальным зверем оказалась буханка, выкрашенная в защитный цвет. Яна по прибытии заметила, тут мужики любили все а-ля военное. И первым делом эта любовь сказывалась на машинах. Внутри буханки был диван, установленный вдоль салона, а у противоположной стенки вытянулся железный ящик, он же лавка. Внутри хранились снасти, удочки, инструмент и всякое прочее нужное. Яна заняла место на диване и по настоятельной просьбе Михаила, пристегнулась. А Тома села, как и положено, рядом с водителем.

- Заводи драндулет, - весело скомандовала Тамара.

- Томочка, сколько раз говорил, это не драндулет, это мое самовыражение на колесах.

Яна только улыбалась, слушая их ласковые претензии друг к другу. Вот бы и ей найти такого человека, с которым ссоры были бы не ссорами, а мелкими актами недопонимания. Девушка вообще не любила конфликты, старалась их избегать, для чего стала чаще молчать. А Вадика молчание, оказывается, бесило еще сильнее, чем крик.

До грибных мест добирались три часа. Специально уехали подальше, а то ленивые грибники вычистили все близлежащие территории, даже сыроежки несчастной не осталось. Михаил съехал на обочину, потом помог выгрузиться, раздал всем по корзине с ножом, Яне наказал далеко от них не отходить. Они-то местные, ориентироваться по всяким там мхам умеют, а она новичок. Не дай Бог заблудится, тогда пиши, пропало.

Уже через двадцать метров начали попадаться подосиновики, а дальше пошли и белые, и лисички, и опята. Девушка только успевала подбегать то к коряге, усеянной опятами, то лезть под лапник за гигантским боровиком. Да, забыла она, каково это. Потом вышла на полянку, усеянную земляникой. Ну, тут глаза совсем разбежались, аж косоглазие чуть не случилось. Яна присела на корточки, потерла рука об руку и потянулась к красной ягодке, как вдруг застыла. На полянку из кустов выбежал зверь. Волк! Точнее волчонок. Серенький такой, пушистенький, размером с Левретку. Встал от нее в метрах трех.

- Мать моя женщина, -  пропищала Яна, ведь если это щенок волка, то мама волчица тут рядом бродит. И вольера здесь как в зоопарке не будет.

Яна сделалась бледная как поганка, хотя нет, скорее как мухомор, красная шляпка и кипенно белая ножка.

- Кыш, кыш отсюда, песик, - пролепетала совсем тихо.

А волчонок дернулся и побежал на нее. Так и шмякнулась Яна на мягкую траву без чувств. Очнулась быстро, поскольку ее лицо активно вылизывали. Серый засранец полностью забрался на нее и усердно работал шершавым языком, а параллельно слюни лились водопадом.

Девушка машинально сбросила с себя зверя, вытерла лицо рукавом.

- Так, может, ты не волк вовсе? – выплюнула клочок шерсти. – Типа хаски… лайки…

Но скоро Яна уже не сомневалась в породе щенка, ибо на полянку из тех же кустов вышел черный волчище размером с Английского дога, а то и больше. Ну, тут Яна посчитала бессмысленным гадать, кто есть кто, она лишь закатила глаза под лоб и ушла обратно в небытие.

Просыпалась уже не от шершавого языка, полирующего лицо, а от смачных ударов по щекам.

- Яна! Яна! Очнись! Что с тобой?

- Может, ее клещ энцефалитный того? – раздался в тишине мужской голос.

- Да иди ты. Какой еще клещ! Яна?!

Ну вот, удары сменились тряской.

- М-м? – приоткрыла глаза девушка. – Волки, - промямлила. – Волки окружили… бежи-и-и-им…

- Янчик, тебя тут разве что муравьи окружили. Причем красные.

- Что? – резко подскочила обескураженная Яна, начала отряхиваться.

- Вот до чего доводит худоба. Вывод какой? Жрать надо больше!

- Тетя Том, тут, правда, волки были.

- А чего тогда ушли и тебя не съели?  Волки здешние свирепые и ходят стаями. От тебя бы даже кепочки не осталось. Все, поднимайся. Пошли-ка обратно.

- А грибы как же?

- Так, места больше нет. Пока ты здесь лежала, Мишка вон там, - указала на молодняк слева от полянки, - две корзины боровиков набрал.

Яна тогда мысленно восхитилась практичностью дяди Миши, после чего поднялась, отряхнулась и пошли они в сторону дороги. Наверно почудилось. Да, почудилось. Все дело в завтраке, которого толком не было. Что там для ее супер-метаболизма какой-то бутербродик?

Домой вернулись к трем часам дня. Яна после перенесенного стресса ушла к себе. Сначала порывалась помочь Томе с грибами, но тетя и слушать ничего не захотела. Чуть ли не пинками выпроводила племянницу с кухни. И только Яна вошла в комнату, только сменила спортивный костюм на шорты с футболкой, как раздался звонок ее мобильного.

Ну, надо же… сам Вадик Жукин.

- Алло… - ответила без особого энтузиазма.

«- Привет, беглянка. Ты там как? Возвращаться в цивилизацию не надумала еще?» - удивительно, в голосе не было противных гнусавых ноток.

- Привет. Нет, не надумала.

«- Ян… ну, может, хватит уже, а? Я понял, что в чем-то был неправ, готов перевоспитываться. Возвращайся. У нас же Китай скоро…»

- А еще, небось, толпа разъяренных туристов, с которыми Даша с Олей никак не справляются, верно?

«- Туристы разъяренные всегда были, есть и, надеюсь, будут. Дело не в них. Мне просто очень хреново без тебя.  Я бы с радостью сам приехал, но не могу бросить фирму. Сама знаешь, сейчас разгар сезона»

 - Я в отпуске, Вадим. И приехала в гости к любимой тете, а не просто сбежала в чащу леса. Так что, отбуду положенные недели и вернусь, - тут же оттаяла от его слов. Эх, не умеет она злиться долго, слишком уж отходчивая, а Вадик знает и частенько этим пользуется.

«- В общем, жду! И с каждым днем становлюсь все злее и печальнее. Боюсь, к твоему возращению окончательно превращусь в одинокое всеми покинутое чудовище»

- Ничего, к маме в гости съезди.

«- Ее нытье на мое нытье – издеваешься? Только с тобой»

- Все, Вадим… пока, пока.

После двухчасового сна Яна отведала ароматного грибного супа, закусила тушеной картошкой с мясом кабана и запила все большой кружкой чая. Из-за стола девушка выбиралась по-крабьи. И только опустилась на диван, чтобы организм смог беспрепятственно приступить к перевариванию, как Тома вышла из ванны с озадаченным видом.

- Куда я его дела?

- Кого? Дядю Мишу? – хихикнула девушка.

- Да нет, Миша сейчас баню топит. Нас зовет. Я-то пойду, - приложила руку к груди. – И тебе советую. У него такая баня, - закатила глаза. – Аромат древесины, веники березовые, вода наичистейшая.

- А что… можно.

- Вот и отлично. Так куда же ты делся? – удалилась Тома, продолжая бормотать себе под нос.

Перед сном банька – истинное блаженство. К шести вечера Яна побросала в пакет чистую одежду, шампуни свои с гелями и разными масками, скрабами. Ее пустили первой помыться, видимо, Тома с Мишей намеревались там задержаться на подольше.

Тетя оказалась права. Да это не баня, это все равно, что сеанс тантрического секса. Яна сходила однажды с Вадиком на таковой, что ж, голова и тело отдохнули ото всего, они даже чуть не уснули, вовремя вспомнили о цели своего визита. До секса дело, правда, не дошло, но чакры раскрылись. Так и сейчас, чакры нараспашку, кожа нежная, шелковистая, токсины все вышли, наверно. Через два часа водных процедур девушка вышла из бани и хотела только одного – доползти до кровати и отключиться до завтрашнего утра.

- Дядя Миша, вы просто волшебник, - произнесла распаренная порозовевшая Яна. – Спасибо.

- С легким паром, - довольно улыбнулся Михаил. – Чаю?

- Ой, нет. Только спать.

- Тогда хороших снов, - молвила Тома, ей уже не терпелось затащить своего мастера на все руки в парильную.

Яна зашла во двор тетиного дома, благо, сосед сделал калитку в их общем заборе, чтобы не наматывать лишние метры. Сумерки давно как опустились на землю, сейчас вокруг стояла благодатная тишина, месяц белел высоко в небе, ветер стих.  Даже собаки не выли. Девушка сделала глубокий вдох, поправила любимую кепку  и только хотела ступить на крыльцо, как за домом что-то звонко упало и покатилось. Кошки что ли? Но мороз по спине побежал. Яна лихорадочно достала из кармана джинсов ключ, однако успела только в скважину замочную вставить, ибо в следующий миг ее кто-то подхватил под живот, а второй рукой сжал шею как раз в месте расположения сонной артерии. И наступила темнота.


 
19.01.2021 12:04

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!